Вспомните себя – давно ли Вы чувствовали себя счастливыми? Если до сих пор чувствуете, то проходите мимо. Ибо, начав читать сей пост, Вы рискуете лишиться своих розовых очков. Оно Вам надо? Счастливы и всё. Нефиг в себе ковыряться!

Лично я последний раз чувствовал себя абсолютно счастливым лет 10 назад. Нет, конечно просто счастливые моменты были и на протяжении последнего десятилетия и не подумайте, что я жалуюсь. Я говорю про абсолютное счастье!

В те, теперь уже далекие времена, я только закончил институт и с превеликим трудом смог устроиться на работу, которая приносила мне смешные копейки - в переводе на убитых енотов выходило где-то в районе $30. Я не опечатался и не пропустил ни одного нуля.

Моя девушка меня тогда бросила (догадайтесь почему?), вернее я сам ушел, не дожидаясь пока бросит (что непременно случилось бы, не опереди, я события на пару дней), чтобы не травмировать своё мужское самолюбие. Очередная пассия еще не появилась на горизонте.

Зарплаты тогда хватало только на пиво, которое мы с друзьями пили прямо в подъезде или в чьем-нибудь дворе на лавочке (денег на кафешки не было), орали песни под гитару, как мартовские коты, стараясь привлечь внимание со стороны противоположного пола, хотя обычно привлекали внимание лишь людей в погонах. Потом следовала пешая часовая прогулка (на такси, конечно же, денег не было тоже) далеко за полночь до дому, за которую выкуривалась пачка сигарет на двоих, до появления никотина в моче. А наутро - как штык на работу, без каких либо последствий и признаков ночных прогулок на физиономии.

Работа ужасно нравилась, хотя и не приносила материального удовлетворения. Работа заключалась в хождении по квартирам целыми днями и устранении неполадок в телефонной линии на дому абонента. С утра бралась пачка заявок (обычно не более восьми в день) и мы с напарником отправлялись их обрабатывать. Напарник – был стреляный воробей, старше меня раза в два и, по сути, я был прикреплен к нему, дабы набраться опыта. Язык у него был подвешен что надо, и пока мы с ним шли на очередную заявку, я узнавал больше интересных историй, чем за день, проведенный в институте. Если адреса соседних заявок располагались не далее, чем в 10 минутах ходьбы, то обычно чтобы закончить историю, он останавливал меня в подъезде, почти у квартиры и с вдохновением рассказывал историю до конца еще в течение минут 15, прежде чем нажать на кнопку дверного звонка.

По внешности абонента, он научил меня определять, можно ли раскрутить человека на дополнительные расходы, например за почти символическую плату (всего то раза в четыре дороже, чем в магазине) заменить ему телефонную розетку, или же раскрутить абонента на обед или полдник в зависимости от времени суток, и даже на остаться переночевать, в случае если речь шла о симпатичной и незамужней абонентке. Если случай был безнадежен, то мы просто быстро выполняли свою работу и отправлялись на следующий вызов.

Так продолжалось не долго и руководство, глядя на мои успехи и наличие высшего образования, посчитало, что не гоже мне всю жизнь соединять две жилы телефонной проводки, что парень я не глупый, и произвели меня из простых монтёров в ученика кабельщика. Профессия кабельщика подразумевала уже работу с 10-ю, 20-ю, 50-ю и даже 100 парами (до 500 и 1000 меня пока не допускали), а также повышение зарплаты до $40, а после успешной сдачи экзаменов, аж до $60!

Работа тоже интересная, но здесь уже чего-то недоставало. Сейчас я понял чего – общения с клиентами. В основном приходилось работать на чердаках, в подвалах, на столбах и в колодцах. В квартиры кабельщику вход закрыт – там территория монтёра. Хотя плюсы своеобразные тоже имелись – можно было с утра уйти на объект и бесконтрольно слоняться по городу, решая свои личные дела, в отличие от монтёра, который после каждого успешного устранения неисправности должен отзваниваться на станцию.

В те времена я был абсолютно счастлив!
Счастлив, потому что я сам выбрал такую жизнь. И мне плевать было на то, что я работаю на дядю и он, платя мне сущие гроши, отнимает ежедневно по 8 часов моей жизни. Я просто не заморачивался по этому поводу.

Но родители, воспитанные в лучших совковских традициях, постоянно капали мне на мозги, что пора бы найти работу посерьёзнее – где-нибудь на заводе или на фабрике, которые являются градообразующими предприятиями, работу на которых мои родители считали престижной. Если с девушкой, которая считает, что я мало зарабатываю, можно расстаться, то родителей не выбирают.

В итоге, чтобы не огорчать родителей и оправдать их надежды по поводу того, что не зря они меня учили в институте, я разослал резюме и стал ходить на приёмы к крупным работодателям, и унижаться ради того, чтобы получить статус высокооплачиваемого работника раба.

Примерно с десятой попытки «удача» улыбнулась мне, и один из работодателей снизошел до моих «мольб», и принял меня на завод. С первого же дня я, переодевшись в смешную робу, окунулся по уши в солярку, мазут и машинное масло, которым разило от меня, наверное, еще пол года после моего перехода из цеха в кабинет. Каждый из шести дней недели моей жизни был теперь расписан по минутам. Строго по минутам: раскомандировка, работа, перекур, работа, обед, работа, последний перекур, опять работа и так 8 часов от звонка до звонка. Стоять и бездельничать было нельзя – если выдавалась свободная минута, нужно было подметать своё рабочее место.

Так началась моя трудовое рабство заводская карьера, и появились первые, еще бессознательные, ощущения своего несчастья, которые приходилось терпеть за $120.

Спустя чуть меньше года, начальство опять меня заметило (а может быть не меня а мой диплом) и назначило старшим рабом мастером. Тут ощущение несчастья усилилось, т.к. я оказался между молотом и наковальней. В качестве молота выступало руководство, которое требовало от меня надзор за остальными рабами работниками. Наковальней же оказались мои вчерашние коллеги, которым тяжело было смириться с тем, что ими управляет желторотый засранец 22 лет от роду, который многим из них годится в сыновья, а некоторым, и во внуки. Я это прекрасно понимал и, пытаясь найти золотую середину, зачастую оказывался виноватым и в глазах работяг и в глазах начальства.

Работодатель всё сильнее напрягал. Рабочий день всё удлинялся. Работяги роптали и искали во мне защиту. А я, как истинный вождь пролетариата выгораживал их, спасая от гнева начальства и получая за то в награду лишения премий на 50-100% от своего теперешнего заработка в $200.

Потом гайки стали заворачивать еще изощреннее: то бухгалтерия зачастит с проверками, выявляя неучтенные неликвиды запчастей у меня на участке, то кражи цветного металла участились на вверенном мне участке. Но последней каплей в чашу моего терпения оказалась наладка и запуск одного оборудования, для которого мне пришлось почти 2,5 суток (56 часов) непрерывно и без сна находиться на своем рабочем месте. К тому времени я уже был женат, и мне очень сложно было объяснить жене, почему я две ночи не ночевал дома.

После этого я написал заявление и перевелся в техотдел на зарплату в $150 и перешел в разряд офисного планктона. Поначалу, после цеха, техотдел мне показался раем. Как впоследствии выяснилось – техотдел был местом, куда ссылались все те, кто по какой-то причине пришелся не ко двору высшему руководству. Здесь было три бывших начальника цехов, два бывших зама начальников, один бывший начальник ОТК, кучка бывших мастеров, горстка бывших еще бог весть кого. Это место было своего рода чистилищем, последней инстанцией, откуда было только два пути: в ад (обратно в цех на самую собачью должность) и в рай (то бишь, за ворота). Все в техотделе мечтали вырваться отсюда за ворота. Но почему то все упорно сидели до последнего. Рассказывали байки о том, как хорошо там, где нас нет. И я верил, что стоит мне уволиться и устроиться на новое место, как я вновь обрету счастье.

Спустя три года своего пребывания в чистилище меня приняли в рай.

Когда подвернулось свободное место на другом предприятии, я не раздумывая, никому не говоря, даже самым близким людям, написал заявление и уволился.

Без преувеличения, после своего предыдущего места работы – новое показалось мне раем. Мало того – и зарплата неожиданно, вместо обещанных $300, не опускалась ниже $400, а частенько достигала и $600 в месяц. Так продолжалось 2 года, пока кризис не скосил заработок до $200, а работать пришлось за четверых. Вдобавок ко всему, мне еще и присвоили должность начальника того отдела, в котором я сейчас работаю (правда, почти без прибавки к жалованью, но зато с прибавкой ответственности). Сказать, что я был несчастлив? – да, не особо… Сказать, что счастлив? – тоже нет…

Именно в то время я познакомился с философией фрилансеров и манимейкеров, пропагандирующих, что работа на дядю – это зло. И целиком и полностью проникся этой философией. Начав копаться в себе и анализировать, я становился все несчастнее. Внешне вроде бы никаких изменений не происходило. Сейчас в данный момент зарплата выровнялась до уровня $400-$450, начальство стало меньше напрягать. Я научился грамотно делегировать свои обязанности. Ан нет, уже не то – внутри что-то перегорело. И нет во мне больше той пионерской нотки, которая сподвигает рвать жопу во благо процветания, почти ставшего мне родным, дяди-работодателя.

Наверное, прав был старик Грибоедов – от интеллекта все наши несчастья. Или, как принято говорить: «меньше знаешь – крепче спишь».

Возьмите обычного бомжа (не интернет-бомжа, обычного). Счастлив ли он? Да, причем по нескольку раз на дню. Напопрашайничал денег на 100 грамм спирта, выпил – счастлив. Нашел теплый канализационный люк – счастлив. Нашел пустую бутылку в мусорном баке – счастлив. Ну а уж если зиму перезимовал – счастью его нет предела.

А дело то в чём? В том, что он не особо обременен интеллектом и не ставит перед собой глобальных целей. А цель у него краткосрочная – в течение ближайшего часа осуществимая. И с каждой осуществленной целью, он испытывает выработку гормона эндорфина, отвечающего в его организме за ощущение счастья.

У меня же, цели несколько более долгосрочные, а некоторые вообще трудноосуществимые. И я не вижу способа их достичь, трудясь в любом из описанных выше мной мест работы на дядю (не считая первого). Оттого и уровень счастья низок. А при не достижении целей, соответственно уровень несчастья высок.

Надеюсь, я ответил на вопрос из титла поста.

________________________________________________________________________________

А вообще, я думаю, это правильно – когда человек молод и здоров, ему некогда заморачиваться о таких мелочах, как Уплотнения в груди и прочие проблемы, дабы не занижать свой уровень счастья. А задумываться начинают лишь тогда, когда уровень несчастья достигает критической отметки.